Мост в Херсоне трещит, высокоточные снаряды едут в Украину: сто и одна причина для истерики России

Рамштайн превращается в механизм, который выращивает в Украине армию нового типа. Нам впервые дадут высокоточные снаряды, что позволит ВСУ крошить армию России.

Благодаря встречам в Рамштайне в Украине взращивается армия нового типа
По итогам Рамштайн-4 украинская армия получит возможность крошит армию РФ / Коллаж DVIDSHUB Flickr, УНИАН

Невероятно сложно рассказывать о системных вещах в таком калейдоскопе событий. Особенно, когда Россия убивает в Харькове детей. Тем не менее, у всех должна быть ясная картина: закончить этот кошмар, вышвырнуть оккупантов с наших территорий получится именно благодаря не очень наглядным процессам, частью которых является Рамштайн.

Контекст вот такой (в описании много повторов и ссылок на официоз, но для улавливания сути они важны).

1. В феврале-марте мы были в сложнейшей ситуации. У всех, кто владеет данными о соотношении оборонных потенциалов Украины и России, было понимание, что при всём героизме и стойкости украинского народа украинская армия закончится.

Просто технически закончится. Потеряет способность вести организованное сопротивление регулярным силам противника. Это был вопрос 1,5-2 месяцев конфликта высокой интенсивности.

Россияне были прекрасно осведомлены, какими силами и средствами мы располагали после уничтожения наших арсеналов в предыдущие годы. Также они наверняка представляли, какой ресурс в виде советских вооружений мы теоретически можем привлечь (купить со складов, получить из действующих армий, заказать производство и получить в сжатые сроки).

Отступление из северных регионов было для них неприятным, но рациональным решением. У них сохранялось тотальное преимущество на короткий и средний срок.

2. Несмотря на то, что существовала инерция, которая загоняла нас в этот тупик (многие и в Украине, и за рубежом настаивали на привлечении исключительно советских вооружений и отвергали тот же 155-мм калибр), Минобороны всеми силами убеждало, что нам необходим срочный переход на тяжелые вооружения западного образца. Было ооочень тяжело убеждать.

Читайте такжеВойна в Украине не затянется, потому что России хватит еще максимум на полгода – Владимир Огрызко

Это сейчас всем очевидно, что данный подход был единственно правильным. А каких-то четыре месяца назад никто не знал, что из этого выйдет. Было сопротивление и упор на то, что надо больше оружия, из которого украинская армия уже умеет стрелять.

Это сегодня у нас полно экспертов по разным типам артиллерии 155-мм калибра. И всяким хаймарсам.

Условный перелом случился во время или сразу после визита министра обороны Алексея Резникова в Лондон. Наш министр уже отмечал, что британцы сыграли важную роль в том, чтобы открыть это окно возможностей, обеспечить сдвиг в сознании наших партнёров. Когда звучат благодарности Бену Воллесу – это не ритуальные фразы. Это за дело.

3. Сегодня мы знаем, что в мае была драматичная ситуация. Когда поставки снарядов советских образцов снизились до критических показателей, а поток иностранных вооружений только набирал ход. Я тогда писал, что начались условные 30 критических дней.

Массовый героизм наших воинов позволил выиграть это время. Защитники Мариуполя, Изюма, Попасной и других городов дорогой ценой купили нам всем шанс.

Дожить до мая и пережить май в техническом плане удалось благодаря тому, что Минобороны правдами и неправдами покупало все снаряды и технику, до которых могло дотянуться. Этот процесс вообще за кадром.

По расчётам россиян всё должно было закончиться, но не заканчивалось. Было недостаточно – но было.

В конце марта начался процесс, благодаря которому сегодня трещит мост в Херсоне. Удалось вырваться из тупиковой колеи. Россияне этого точно не ожидали. Поэтому истерят.

4. Но, чтобы системный переход сработал, нужен был постоянно действующий системный механизм поддержки. И вот тут в полной мере проявилась лидерская роль США. Они собрали клуб стран, в основе которого – готовность действовать.

Министр Алексей Резников на платформе Atlantic Council 19 июля отметил, что Рамштайн де-факто является прообразом нового механизма, с помощью которого свободный мир реагирует на вызовы.

Старые механизмы (ООН, ОБСЕ…) либо сломались (боязнь ООН указать в заявлении, кто обстрелял Одессу – предельно красноречива), либо в реальной ситуации не могут решить задачу (НАТО).

Читайте такжеВСУ не переломили ход войны: РФ жмет на Донбассе, а Запад медлит с оружием – генерал Романенко

Поэтому неправильно воспринимать Рамштайн только как ежемесячную встречу, где страны скидываются Украине оружием и другими полезностями. Это видимая часть большого процесса, который либо станет успешным, либо нет. Пока оценить сложно. Но сам факт его появления – это огромная победа.

Снова-таки. Когда мы благодарим США и персонально Ллойда Остина за лидерство – это не ритуальные фразы. Мы сейчас вполне могли бы обсуждать наши проблемы исключительно в ООН и на разных уровнях НАТО. И получать заверения в обеспокоенности и всемерной поддержке. Плюс упираться в широкий спектр двусторонних контактов, при которых шансов получить немецко-голландский комплект панцергаубиц или многосторонний комплект для стрельбы "гарпунами" было бы значительно меньше. А в сжатые сроки – вообще ноль. К счастью, это не так. Ибо есть ритм Рамштайна.

5. Чтобы системный механизм работал, недостаточно просто увеличивать объём просьб. Должен быть какой-то критерий для оценки движения.

Поэтому Минобороны положило в основу наших предложений саморазвивающуюся логику, привязанную к тому, что военные называют capabilities (спроможності). Мы сделали уже четыре шага по этому пути.

Первый шаг – мы просили "платформы", единицы техники. Убеждая, что тот или иной тип вооружений нам нужен и его можно нам доверить. Кстати, по некоторым типам оружия подготовка специалистов началась раньше, чем были приняты политические решения.

Читайте такжеУкраине придется воевать до тех пор, пока Россия не распадется – Сунгуровский

Второй шаг – мы предложили скорректировать формат помощи, рассортировать все программы на кратко-, средне- и долгосрочные, а также рассмотреть возможность перейти к оказанию помощи не в виде платформ, а в виде organic unit’ов.

То есть, если говорить об артиллерии, это не просто 18 орудий, а дивизион, куда входят управленческие единицы, единицы обеспечения, БПЛА, радары контрбатарейной борьбы и т.д.

И этот подход уже несколько раз реализован.

Нюанс в том, что дивизион условных цезарей будет иметь штатную структуру, которая не совпадает с принятой у нас. Я уже писал, что изменение штатной структуры в армии – это как изменение таблицы Менделеева. Оно вызывает шок по всей командной вертикали.

Но такой переход осуществляется, что стирает границы между нашей армией и ведущими армиями НАТО. Наши структуры становятся более адаптивными. А некоторые наши подразделения уже могут быть имплементированы в натовское соединение вообще без усилий.

Прикиньте на глаз, сколько наших частей уже охвачены этим переходом. Всё ещё бесконечно далеко от идеала, но это уже не точечная, а системная история.

Третий шаг – мы предложили структурировать программы содействия Украине, положив в основу mission oriented approach.

Деблокада портов – это миссия, которая включает целый ряд составляющих. Начиная от разведки и заканчивая средствами поражения. Чтобы совершить миссию, нужны вот те самые "спроможности". Их легко измерить, военным эта логика понятна, для политиков она прозрачна.

Легче обосновать наши потребности, ибо для обороны нужен один набор средств, а для наступления – другой.

Четвёртый шаг (собственно, Рамштайн-4 был этому посвящен) – это расширение и углубление mission oriented approach, а также – что очень важно – перевод на системную основу ремонта и обслуживания техники.

У нас уже сотни единиц тяжелого вооружения из разных стран. Далеко не все армии Европы имеют тот арсенал, который мы уже получили.

Чтобы не возник колосс на глиняных ногах, который обрушится в какой-то момент из-за отсутствия ЗИПов, масла и подготовленных техников, эти процессы нужно скоординировать.

Эта тему мы поднимали и раньше, в частности – о получении стволов на замену (уже). Теперь это выходит на новый уровень.

Ремонт – это первый шаг к системному вовлечению ОПК.

Таким образом, де-факто Рамштайн превращается в механизм, который выращивает нам армию другого типа. Мы пересобираем горящий автомобиль на ходу. Это невозможно сделать одним волевым усилием.

Читайте такжеВойна в Украине будет долгой, уход Путина ничего не изменит - Илия Куса

Это структурирующий процесс, который и оценивать следует именно как процесс, а не набор единичных актов. Если всё распадётся на единичные акты, мы окажемся в тупике, но чуть позже.

Заявления на самом Рамштайне не следует рассматривать в отрыве от всего остального. Потому что основная работа – как раз между Рамштайнами, и ведётся она на разных уровнях.

Снова повторю. Когда министр обороны Алексей Резников подчёркивает, что прогресс в сфере получения оборонной помощи – это результат коллективного труда, где на своих уровнях работают президент Украины, премьер-министр, глава ОП, глава МИД и дипломаты, подключается глава ВРУ и другие лица – это не политический реверанс. Оно так работает. Нравится это кому-то или нет.

Есть уровень принятия политического решения, есть уровни формирования политического решения политическими и военными аргументами, есть реализация. Выиграть войну можно только организацией на всех уровнях.

6. Как оценивать результаты Рамштайна-4.

На слуху 4 хаймарса, дроны, несколько цезарей, несколько десятков единиц артиллерии 155 и 105 от Британии, снаряды, ракеты, обучение и т.д. Следует учесть, что не всё озвучивается.

Поскольку накануне случился ряд наглядных успехов от хаймарсов, было меньше криков о "провальном" Рамштайне, чем в прошлый раз.

Естественно, мы хотим всего больше и быстрее. Но для понимания можно присмотреться к логике, которую публично озвучивают лидеры процесса – США.

Читайте такжеПлохой и еще хуже: два сценария, которые ждут Россию

Чуть больше месяца назад было заявлено, что нам дадут первые 4 хаймарса. Начались коллективные обмороки "почему так мало", из-за чего многие не услышали фразу генерала Милли: "для хаймарсов подготовлено 60 человек персонала". Мы уже тогда намекали особо припадочным деятелям, что 60 человек экипажа для 4 хаймарсов – это чуть-чуть много.

Теперь уже все знают, что 12 установок М142 переданы, гарантированы ещё 4 (итого 16), не считая М270 и аналогов. Плюс генерал Милли опять заявил, что подготовлено 200 человек экипажа…

Я не готов сказать, какой будет динамика по хаймарсам, могу лишь описать факторы.

Когда в стране целые толпы деятелей предлагают сходу вжарить по Белгороду, это не помогает. Это контрпродуктивно.

Американцы прекрасно понимают, что у нас в избытке мотивов перепахать, например, Мозырский НПЗ или базу в Клинцах, или кучу другой инфраструктуры. Но мы пообещали этого не делать. И мы держим обещание.

Мы показали, что хорошо стреляем из хаймарсов и 155-мм. Самое главное (на это, как всегда, не обратили внимание): партнёры отметили, что мы не просто хорошо стреляем, но и за эти месяцы потеряли в боях незначительное количество западной техники. Мы бережливы и эффективны.

Министр обороны Резников обозначил на примере хаймарсов: для обороны – нам надо 50, для контрнаступления – надо 100+. Но тут возникает вопрос ракет, о котором сказал генерал Милли. Их нужны тысячи, они стоят денег. Сейчас американцы видят, что мы используем ракеты осмысленно, не палим беспорядочно. И более нежную ствольную артиллерию мы быстро учимся правильно использовать.

Всё это в целом демонстрирует партнёрам, что мы вменяемы и действуем адекватно. Есть аргументы увеличивать число и повышать сложность.

Скажем, нам впервые дадут высокоточные снаряды, которых раньше не было. А это именно то, что позволит крошить врагов, не разрушая наши города и сёла. Российская тактика нам не походит. Мы заинтересованы в максимально сложных системах. Что означает максимальную степень ответственности.

Не устаю повторять: в каждой стране своя политическая атмосфера. Свежий пример – Италия. Мы уже получаем на осень выборы в США, в Италии, смену правительства в Британии. И ещё пару сюрпризов, которые сейчас вызревают. Хорошо, если, как в Эстонии, существует проукраинский консенсус. Там наши друзья. Но так далеко не везде.

Читайте такжеРоссийское наступление на Донбассе окончательно захлебнулось

Сейчас нашим приоритетом будет запредельная эффективность в использовании ресурсов. Война уничтожает нашу экономику. Безлимитного потока помощи не будет. В этих условиях нам предстоит не только выжить, но и сформировать резервы.

То есть Рамштайн-4 дал ряд прикладных результатов в рамках правильной логики. Это не эйфория, но позитив.

Не эйфория, потому что август во многом выпадет. Важным событием будет донорская конференция в Копенгагене. Но в целом это месяц отпусков, что уже сказывается на динамике.

Итого. Примите как факт, что есть прогресс. Никто публично не скажет, что там внутри. Все оценки будут только по видимой части, это как оценивать слона по хоботу. Избегайте категоричных оценок в любую сторону. Мы получаем далеко не всё, что хотим. Но очень многое получаем.

Есть несколько приоритетов, по которым идёт тонкая работа. ПВО/ПРО, танки, авиация, дальнобойное оружие и ряд других.

Как только политически открывается новый тип вооружений – появляется возможность его масштабировать. Я бы рекомендовал следить за этим.

Когда/если нам таки поставят Iris-T и NASAMSы – это будет очередной шажок и новый экзамен на эффективность и адекватность. А за ними – новые спроможности.

Так и живём.

Алексей Копытько, блогер, советник министра обороны Украины

Реклама
Поддержите Главред

Последние новости

Реклама
Реклама
Реклама
Мы используем cookies
Принять