Возможен ли компромисс между Киевом и Москвой?

Дискуссия об украинском будущем была возможна до Крыма и Донбасса — на протяжении всех лет, пока Москва и Брюссель конкурировали за Киев.
Россия, самолеты, Кремль, агрессия России
Мечтать о России - совсем не значит получить Россию / Фото Reuters

"Чего ты заводишься, просто у него другой взгляд. Он просто хочет мира. Вам надо с ним поговорить".

На самом деле - не надо.

Когда-то давно я верил в компромиссы. Считал, что людьми руководит рацио. А потом ко мне в Крым пришла российская армия. Потом она приехала на Донбасс и начала понемногу расстреливать мои иллюзии.

Выяснилось, что вся постсоветская дискуссия об Украине была не о том, какой Украине быть — нейтральной, пророссийской или прозападной. Она было о том, быть Украине или не быть. И оказалось, что нейтральность — это только промежуточная стадия для того, чтобы она стала "русской".

Я не случайно пишу это слово в кавычках. Потому что Донбасс доказал: мечтать о России - совсем не значит получить Россию. После захвата полуострова пророссийский обыватель еще имел основания верить в "крымский сценарий" — когда чужая армия сравнительно малой кровью приносит тебе пенсии в рублях. Но после того, как восток Украины превратился в Сомали, верить в компромиссы с РФ может либо идиот, либо провокатор.

Мечтать о "русском мире" в ситуации, когда он уже успел утвердиться на территории Донецка и Луганска, может только человек с отбитым чувством самосохранения. Потому что капитуляция Украины означает не возвращение к эпохе развитого Януковича. Проигрыш Киева будет означать возвращение к эпохе развитого "Моторолы".

Мы двадцать три года жили в порубежье и внеблоковости. Из года в год договаривались с Москвой и приставали на компромиссы. Но проблема в том, что любой компромисс недостаточен для Кремля. Ему нужен буфер, а то, как сложится судьба обитателей этого буфера, ему не интересно. Судьба Донбасса тому наглядная иллюстрация.

Читайте такжеАннексия Донбасса: пойдет ли на это Кремль и какие последствия для УкраиныИногда история уподобляется математике и может предлагать аксиомы. Три — больше двух. Семь на семь - сорок девять. Нет смысла начинать дискуссии с теми, кто это отрицает. Некоторые идеи токсичны. Некоторые люди никогда не повзрослеют. И настоящий возраст здесь не имеет значения.

У них могут быть разные мотивы. Кто-то, устав от ответственности, стремится к сильной руке. Кто-то ностальгирует по молодости и эрекции. Кто-то верит в прогнивший Запад скучает по номенклатурным статусам. Ни одна из форм ностальгии по прошлому не имеет смысла, если она уничтожает будущее.

И вопрос даже не в люмпенах. Вопрос к тем, кто серьезно предлагает мне начинать с ними переговоры. Кто считает их точку зрения равностоящей. Кто пытается легитимизировать ее на уровне публичной дискуссии.

И неважно, чем они руководствуются. Кто-то, возможно, считает своей целью защиту слабых и в то же время забывает о том, что за спиной этого меньшинства стоит одна седьмая часть суши. Кто-то, видимо, так долго обслуживал русских сателлитов, что отрубил себе другие пути к трудоустройству. Кто-то и сейчас берет деньги в России. Кто-то просто дурак.

Читайте такжеЦель Путина и давление Байдена на Киев по Донбассу: Илларионов назвал главный сценарий КремляДискуссия невозможна, как невозможен компромисс между онкологом и шарлатаном. Победа первого приведет к выживанию организма. Победа другого — до некрологу. Тот, кто считает, что Земля плоская, юридически равный с тем, кто знает о гелиоцентризме. Но никому не придет в голову сталкивать их в ток-шоу для сопоставления аргументов. И тем более — брать за школьного учителя адепта слонов и черепах.

Война стремительно сокращает пространство допустимого. Дискуссия об украинском будущем была возможна до Крыма и Донбасса — на протяжении всех лет, пока Москва и Брюссель конкурировали за Киев. Теперь дискуссии нет. Либо вы сопротивляетесь агрессору, либо не считаете его за агрессора.

Реклама
Поддержите Главред

Последние новости

Реклама
Реклама
Реклама
Мы используем cookies
Принять