Суровикин, Дворников и Путин будут проходить по самому высокому трибуналу

Гаагский трибунал можно будет провести только в случае, когда действительно произойдет разгром России во всем мире, не только в Украине.
Путин
Суровикин, Дворников и Путин будут проходить по самому высокому трибуналу, считает Чорновил / kremlin.ru

В МИД Франции сообщили о начале работы по созданию специального международного трибунала по расследованию военных преступлений России в Украине.

Такие вещи всегда рассматриваются в аналогиях. Когда появилась идея создания Нюрнбергского трибунала, то есть Международного трибунала по осуждению страшных преступлений против человечности нацистской Германии? Точно не до Потсдамской конференции, точно не до дня, когда произошла капитуляция Германии - только после того. Другие процессы, скажем, Харьковский трибунал, если мне не изменяет память, на рубеже 1943 и 1944 годов. То есть определенные отдельные трибуналы, судебные решения могут происходить в любое время. И было бы вполне логично, если бы в Украине, согласно внутреннему законодательству, эти трибуналы уже длились. Для них можно подкорректировать законодательство, упростить систему заочного осуждения, потому что она до сих пор достаточно зарегламентирована. Напомню, что в свое время генпрокурор Юрий Луценко добивался от Верховной Рады упрощения, но было какое-то непонятное для меня сопротивление, в том числе со стороны тех людей, которым точно не было чего бояться, и они должны быть в этом заинтересованы. До сих пор этот вопрос не решен, но его можно реализовать. Например, освободили Харьковщину, открылись страшные вещи в Изюме, там же известны фамилии конкретных людей, и мы уже могли бы проводить эти трибуналы (часть очно, часть - заочно) и уже их осуждать. Потому что весь массив преступников, совершивших преступления против Украины, трибунал не сможет проглотить. Как не мог и Нюрнбергский, так и Гаагский или любой другой не сможет охватить всех. Это должны быть не десятки и сотни, а тысячи судебных процессов в будущем.

Отдельный трибунал должен быть по Мариуполю - да, Суровикин, Дворников и Путин будут проходить по другому трибуналу, самому высокому (хотя они напрямую ответственны за преступления геноцида в Мариуполе). Но, очевидно, исполнители уже отысканы - летчики, которые сбрасывали бомбы, и те, кто отдавал им приказы. То есть всех, кто хоть как-то причастен к этим событиям, именно по ним можно провести этот трибунал. Нам надо отойти от представления, что будет один-единственный судебный процесс, который всех и вся осудит. Их будет много, но среди них должен быть один мощный международный процесс.

Вероятнее всего, что по всем аналогиям это будет именно Гаагский трибунал. Только его можно будет провести только в случае, когда действительно произойдет разгром России во всем мире, не только в Украине. Внутренние процессы, определенный раскол, некая новая власть, которая будет стараться найти общий язык с западным миром. В это трудно сегодня поверить, но такие вещи могут произойти довольно неожиданно и спонтанно, поэтому к ним надо готовиться. И тогда возможность очного осуждения таких людей как Путин и вся его верхушка станет реальностью. Гаагский трибунал - это отработанная система международно-правовых решений. По ней уже есть определенные международные условия, она уже определена конвенциями ООН и тому подобным.

Что касается всех других инициатив, которые есть сегодня, то они лежат больше в стадии подготовительных процессов. И когда мы вспоминаем о Франции, то вряд ли будет специальный Парижский трибунал по преступлениям РФ. Но во Франции происходит очень нужная для нас юридическая процедура. Хочу напомнить, что одними из первых представителей следователей, прибывших в Украину, были из Франции. У Эммануэля Макрона тогда были выборы, это было для него далеко не самой популярной темой, но он все-таки отправил подразделение жандармов, которые помогли украинским правоохранителям не просто проводить следственные действия, но и документировать их должным образом, чтобы эти материалы могли стать доказательствами для международных трибуналов. В том числе, и для Гаагского. Там есть очень серьезные требования и их нужно соблюдать, потому что малейшие нарушения сторона защиты использует для того, чтобы по целым блокам обвинений конкретные группы людей избежали ответственности. Так, как это произошло в деле сбития Боинга, когда один из виновников сделал это, исключительно в силу двух обстоятельств - пошел на сотрудничество со следствием, и его адвокаты просто разбомбили несколько неподготовленных в отношении него пунктов. Поскольку он единственный сотрудничал со следствием, его адвокаты очень спокойно смогли это сделать. Я подозреваю, что во всех других недоработки были того же уровня - исходили из принципа "и так все понятно, что тут еще стараться и входить в детали". Но именно эти детали сыграли свою роль по одному из виновников. Для нас главным был вывод, что это была территория, оккупированная Россией, "Бук" был российским, экипаж был российским, ответственность за преступления несет РФ. Это - то, что в будущем пойдет в трибунал.

Поэтому Франция принимает активное участие в подготовке трибунала. Или это нужно было для внутреннего французского законодательства, чтобы их полицейские, следователи и жандармы непосредственно на территории Франции, прорабатывая доказательства, и тому подобное могли продолжать свою работу. Возможно, для этого и нужны были определенные инициативы, которые делаются под определенный судебный акт. Франции проще это сделать по французскому судебному акту, который инициируется французской стороной.

Или это делается по определенной политической причине. У Эммануэля Макрона непростая ситуация - во Франции вроде все поддерживают Украину, все как будто против России, но почему-то уверены, что там никаких преступлений не было, надо спокойно пойти на мир. Так, как во Франции обычно - в любой войне, в которой она не побеждала, она капитулировала без особых потерь. Так же Макрону тоже нужно доказывать причину, почему нужно помогать Украине, почему он должен давать оружие, а не прекратить его передачу, как говорит Ле Пен. Вот в этом плане ему тоже нужно напоминать о наличии преступлений. Если он будет выступать с подобными инициативами, под них будут публиковаться материалы, и, возможно, под них будут создаваться следственные комиссии, что тоже даст свой психологический результат (что важно для нас). Но не надо забывать, что определенные органы европейского права, в частности, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), который тоже будет задействован в этих процессах, находится на территории Франции - в Страсбурге. Поэтому роль Франции в этой инициативе имеет значение, но она не имеет никакого отношения к тому месту, где реально будут судить главных российских преступников.

Вероятнее всего, что это все-таки будет "Гаага". Франция может взять на себя, скажем, определенное участие в подготовке процесса. И, возможно, по согласованию с Украиной (поскольку процессов будет много) определенный блок, который расследовали французские жандармы, та же Буча, может быть проработана в Страсбургском или Парижском трибуналах. Которые тоже могут создаваться, чтобы раскрыть часть преступлений и, согласно европейскому праву, довести их до приговоров.

Еще один момент - в случаях военных преступлений и преступлений против человечности нет принципа ограниченной территориальности. То есть можно проводить судебные процессы, соответствующие следственные действия, выписывать ордера об аресте, когда преступление совершалось на вашей территории и против ваших граждан. Скажем, против Пиночета было очень много протестных настроений в испанском обществе, но это было не их правосудие. Однако они вычислили, что когда военная хунта захватила власть при Пиночете, в одной из тюрем были умерщвлены двое испанских граждан. Этого было достаточно для того, чтобы Пиночета приговорили к пожизненному заключению испанские судьи, поскольку в Чили была договоренность, что там не будут происходить подобные судебные процессы. Именно поэтому решение против Пиночета было вынесено в Испании. Это - та история, которая касается обычных примеров правосудия, но есть и международные конвенции, которые признали - если совершаются преступления геноцида, то открывать производство, проводить суды можно в любой стране мира, которая не причастна к таким преступлениям, чьи граждане не пострадали от них, но у нее есть материалы, и она готова проводить такие следственные действия. Поэтому даже по собственной инициативе Франции подобные судебные процессы могут проводиться. Конечно, это будет происходить по определенному согласованию с Украиной, с международным правосудием, и тому подобное, потому что иначе возник бы невероятный хаос - тех же людей, за те же поступки судили бы в разных странах. А это помогло бы многим избежать ответственности, потому что нельзя быть дважды осужденным за одно и то же преступление. Но таких вещей пока бояться не надо, потому что позже они будут координироваться. Сейчас основная задача - чтобы миллионы фактов преступных действий не рассеялись и не потерялись.

Пока речи о каком-то Международном трибунале по уровню подобному Нюрнбергскому не может быть. Потому что для того, чтобы он состоялся, нужны (как наилучший вариант) капитуляция России и арест всех крупнейших виновников, по крайней мере тех, кто не наложит на себя руки и кого не прикончат как нежелательных свидетелей. Нечто подобное произошло в 1945 году после падения нацистской Германии. Но, вполне возможно, что по большинству из них все те следственные действия и суды будут происходить заочно - как в отношении высших руководителей, так и в отношении проводников этих преступлений такой трибунал может состояться, но реально подобные международные суды не происходят до завершения войны. Только по отдельным эпизодам. Дело сбития Боинга MH-17- это один из эпизодов этой войны. Война у нас длится не 9 месяцев, а 9 лет. По отдельным эпизодам можно проводить отдельные судебные действия. Процесс по Боингу уже состоялся (хоть он еще и не завершился), поэтому никто нам не мешает провести процесс по Буче. Такая инициатива была - так, в 1943 году был знаменитый Харьковский трибунал, можно провести трибунал преступлений против русских на севере Украины. Это - атаки Харькова, обстрелы и убийства мирных жителей, и, возможно, основные преступления в двух соседних областях - Сумской и Черниговской. У Киевской области другая специфика, соответственно, это может быть другой трибунал, а вот по этим областям было бы очень целесообразно, если бы трибунал начался сейчас. Но пока наше правосудие и наши следственные органы, мягко говоря, в этом буксуют.

Тарас Чорновил, политический аналитик, бывший народный депутат Украины, специально для Главреда

Реклама
Поддержите Главред

Последние новости

Реклама
Реклама
Реклама
Мы используем cookies
Принять