Смерть Монастырского и Енина: в коридоре украинской политики снова стало темно

Больше всего он поражал окружающих порядочностью и добротой. От него просто веяло этим. А еще скромность - черта совершенно отсутствует в нашем политикуме.
Монастырский и Андрусив
Андрусив и покойный Монастырский / facebook.com/victor.andrusiv

Много лет назад я понял, что единственным источником изменений системы могут быть только люди с новыми ценностями. При чем не те, кто декларирует новые ценности, требует от системы придерживаться новых ценностей, а те, кто способен их воплощать в жизнь. Так я начал свой долгий и неблагодарный политический путь.

На этом пути мне попадались разные люди и ситуации. Чаще всего те, кто предлагал сразу много заработать и "не страдать херней об изменениях", таких я встречал при каждой власти без исключения. Часто попадались любители поучить и рассказать как и что надо делать, которые сдувались при первом вызове. Наибольшим же успехом и честью было встретить государственников - людей, которые ставили Украину выше своего интереса. На самом деле, встретить таких людей настолько большая редкость, что речь идет о единицах за десятки лет. И каждого из таких людей я выделял, чтобы в будущем помогать им, собирать их вместе.

В книге "строительство государственной способности" гарвардских исследователей предложена модель изменений, которую я на собственном опыте определяю как единую рабочую для нашего государства. Из практического опыта многих стран они установили, что осуществить масштабные комплексные преобразования невозможно. Поэтому они предложили модель масштабирования локальных успехов. То есть сначала команда реформаторов преуспевает в одном важном деле, тогда масштабируется на большее дело, и аж так до полной трансформации. Идея состоит в том, что каждый успех создает лидеров с опытом достижения изменений внутри системы, и масштабирование этих лидеров является путем к строительству Государственной способности.

В 2016 году я познакомился с Денисом Монастырским. Это был такой случай, когда понимаешь человека без слов, когда ваши взгляды и ценности полностью совпадают. Больше всего чем он поражал окружающих - порядочность и доброта. От него просто веяло этим. А еще скромность - черта, которая совершенно отсутствует в нашем политикуме. За свою не долгую и не короткую жизнь я могу сказать - таких людей 1 на миллион.

Я расскажу вам историю, с которой мы часто смеялись. Денис был членом комиссии по отбору в ГБР. Машина у него была старый форд фокус. Как-то он приехал на этой машине на заседание комиссии и это увидел другой член, который курил снаружи. При виде Дениса он похлопал его по плечу и сказал "Красавчик, хорошо замаскировался. Специально купил такую машину, чтобы не палиться на нормальной?" Денис рассмеялся и сказал, что у него нет других автомобилей, кроме этого. Удивленный член комиссии просто заметил "тебе еще учится и учится жить".

Когда Президент предложил ему стать министром - он взял время подумать. Для него это был не "успешный успех", а вызов и обуза. Мы много советовались. Я говорил, что есть команда, способная справиться с этим вызовом. Мы набрасывали видения. Но ключевое я говорил, что это может стать той локальной историей успеха, которую можно будет масштабировать. МВД одно из самых сладких министреств, особенно после "вечного министра", но в том и большая цена успеха. Достигнув изменений в МВД - их можно будет достичь где угодно. Он согласился. Но власть не стала для него наркотиком. Она все время была некомфортной обузой. Он до последнего дня сохранял свою порядочность, скромность, и просто человечность. Война не дала запустить десятки подготовленных и разработанных проектов реформ и изменений в системе, большинство из которых инициировал лично он, поскольку за годы работы экспертом и депутатом хорошо понимал недостатки системы.

Он также никогда не торговал совестью и принципами. Несмотря на безумное давление - он передал дело Трухина в ГБР, которое и должно расследовать преступления депутатов. Из последнего - он не согласился на назначение Татарова своим заместителем, на чем очень уж настаивали некоторые лица из ОП в последние недели.

С Евгением Ениным я познакомился в 2019. Мы предложили ему присоединиться к Институту будущего. Я не думал, что он согласится. Зарплаты у нас были ниже рыночных по общественному сектору, а на него уже охотилось несколько мощных юрфирм, которые предлагали в 5 раз больше. Человек, который смог найти и конфисковать 4 млрд долл банды Януковича, представляет интерес на глобальном рынке. Он же наоборот был очень счастлив попасть к нам. Потому, что служить стране для него всегда было наивысшей честью. Когда я узнал за какие операции его награждали, то гордость брала за то, что в нашей разведке были такие люди. Он был очень профессиональным и предан служению. Государственник по призванию, получавший наслаждение от того, что достигал чего-то для государства, а не для себя. Как и Денис Монастырский - он не согласился на работу в МВД сразу, даже отказал. И только разговорами о новой команде его удалось убедить.

Юра, Таня, Миша - все были светлыми людьми, потому что только такие могли работать с такими руководителями, как Енин и Монастырский. Десятки других людей, которые общей командой удерживали систему МВД, работали не за коррупцию, а именно за идеи изменений вместе с командой новых ценностей и подходов. Было сложно. Правоохранительная система сформирована не годами, а десятилетиями, из которых и по сегодняшний день больше всего пришлось на совок. Но новая команда показала, что молодые могут быть профессиональными и порядочными, в то же время, и что от этого ничего не рухнет.

Денис и Женя - это были ростки новой элиты. Государственников, которые могли трансформировать систему, заложить новые ценности. После назначения я часто слышал от разных сред, что трудно поверить на фоне всего, в приход таких светлых людей в одно из самых коррумпированных и жестких ведомств. И таких людей очень очень трудно встретить в своей жизни.

Мы с Денисом обожали горы. Для нас вырваться в поход было за счастье. Он часто говорил, что именно нехватка возможности сходить в поход и провести время с семьей для него труднее всего на посту. Я не знаю, говорят ли на небесах о море, но о горах там просто обязаны разговаривать.

Нет, я до сих пор не воспринял случившегося. Я еще долго буду просыпаться и думать, что все это было просто страшным сном.

Мы шли вместе в темном захламленном коридоре. И они освещали наш путь своим светом и добром. Теперь этого света не стало. В коридоре опять темно.

Источник

Реклама
Поддержите Главред

Последние новости

Реклама
Реклама
Реклама
Мы используем cookies
Принять