Москва в отчаянии, или Почему Россия хочет застолбить оккупированные территории в Украине

Россия, сконцентрировав все силы, бросила их в одну точку Донбасса. И хочет провести переговоры как можно скорее, потому что именно сейчас у них позиция силы.

Москва в отчаянии, или Почему Россия хочет застолбить оккупированные территории в Украине
Россия хочет зафиксировать позиции в Украине, потому что понимает, что она на пике своих возможностей / ua.depositphotos.com

На Донбассе ад. С ежедневными новостями, которые хотелось бы не слышать. С новостями, которые делают из заядлых оптимистов таких же заядлых пессимистов, раскатывая на эмоциональных качелях, усиленных неоправданными завышенными ожиданиями, созданными украинцами собственноручно.

Одновременно с этим раздаются голоса от Кисинджера до Пескова, которые побуждают Украину как можно скорее подписать мир и признать статус-кво, которым вторит карликовый алкоголик Медведев, атакуя как Украину, так и немецкого канцлера, который заявил, что не должно быть навязанного Россией мира.

Кажется, темная полоса длиной в бесконечность. Кажется, нет света. Кажется, мир готов бросить Украину.

Но стоп. Вы не видите чего-то странного? Россияне, на фоне успехов на фронте, локальных успехов на Донбассе, изо всех сил пытаются заставить Украину пойти на переговоры. Но почему? Почему сейчас, когда у них успехи? Почему они вдруг хотят мира? Когда это Россия останавливалась по своей воле? Обычно мир силой угроз и санкциями заставлял Путина договариваться.

Парадокс, скажете вы? Нет, наоборот. Россия, сконцентрировав все силы, бросила их в одну точку Донбасса. И достигает локальных успехов на Донбассе. И хочет провести переговоры именно сейчас. Потому что именно сейчас у них позиция силы. Именно сейчас они еще не до конца истощены. И они хотят зафиксировать достижения. Зафиксировать на фоне эмоций побед, хоть и локальных.

А что это значит? Что они понимают, что они на пике. И что ближайшие недели принесут им максимум из возможного. И поэтому надо зафиксироваться. И поэтому надо активизировать всех своих друзей, чтобы мирное соглашение было именно сейчас. Пока не пришло вооружение. Пока не началась "структурная трансформация" российской экономики, которую они сами назначили на конец второго квартала.

И мы слышим голоса о необходимости договориться. Необходимость сохранить лицо.

И о внешнем мире. Киссинджер - это еще не весь мир. И не зря связанная с ним лоббистская компания помогала продвигать Северный поток-2. Поэтому он не случайный мудрец. Мы можем быть недовольны Германией и Францией, но риторика Медведева говорит, что Москва разочарована гораздо больше. Не говоря уже о непоколебимой позиции Британии и Штатов.

Читайте такжеПоследняя надежда Путина: как российская дипломатия направилась по пути ГитлераДа и раньше голоса друзей Путина призывали Украину капитулировать. А теперь призывают не сильно бить Путина, чтобы он сохранил лицо. Динамика положительная.

Означает ли это, что Украина обязательно победит? Нет. Но это значит, что даже враг не видит своей стратегической победы. И делает все, чтобы сохранить свое лицо. И это естественно, что он пытается это делать. Естественно, что активирует свои активы и тратит все ресурсы. Было бы странно, если бы они этого не делали.

Есть ли у врага еще силы? Да, потому что он поставил все на кон в операции на Донбассе. И будет давить еще. Но мы должны помнить, что война - это марафон. Война - это игра в долгую. И как мы радовались победам под Киевом и Харьковом, так и будем горевать поражениям на Донбассе.

Но это не конец игры. Это просто один из эпизодов. Ужасных? Да. Жестких? Да. Но война сама по себе ужасная и жестокая, война это худшее, что может случиться со страной. Война это худшее, что может случиться в жизни человека. И она уже случилась.

Сергей Фурса инвестиционный банкир, специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital

Реклама
Поддержите Главред

Последние новости

Реклама
Реклама
Реклама
Мы используем cookies
Принять