Зачистка перед фарсом: почему Кремль блокирует любые разговоры о мире

Российская власть не хочет, чтобы внутри РФ вслух говорили о мире.

Российская власть окончательно ликвидирует любые легальные площадки для призывов к прекращению войны. Социолог, публицист и автор книг Игорь Эйдман оценивает решение о снятии партии «Яблоко» с выборов как проявление страха Кремля перед общественным запросом на мирное урегулирование. В своей колонке автор объясняет, почему кремлевские башни сначала допустили единственную антивоенную силу к избирательной кампании, а также рассказывает, почему российская бюрократическая система не способна провести тотальную мобилизацию.

Я бы не стал говорить, что «Яблоко» было совсем непроходной партией. Как раз перед снятием с выборов ее рейтинг, по данным опросов, начал быстро расти. Буквально за неделю он вырос с 2% до 4%, а от 4% уже недалеко до проходных пяти. Думаю, рейтинг мог расти и дальше, потому что в российском обществе действительно есть запрос на мир.

Это не тотальный запрос всего общества, но число людей, которые хотят мира, достаточно велико. Причем часть из них, по сути, хочет мира даже любой ценой. «Яблоко» этот запрос уловило и оказалось единственной из партий, допущенных к выборам, которая говорила о нем вслух.

Получалась ситуация, когда, с одной стороны, одно «Яблоко» выступает за мир, а с другой - все остальные партии выступают за войну. Причем некоторые партии, которые считаются якобы оппозиционными, хотя все они, конечно, контролируются Кремлем, использовали даже более агрессивную риторику, чем «Единая Россия». Таким образом, у «Яблока» потенциально было достаточно большое электоральное поле - люди, которые хотят мира.

Поэтому я совершенно не удивлен, что «Яблоко» в итоге сняли с выборов. Есть и вторая причина. В России вообще запрещена дискуссия о войне и мире. Это напоминает тоталитарное общество в Советском Союзе: тогда все должны были быть за коммунизм, а те, кто выступал против, считались отщепенцами или даже преступниками-диссидентами.

Сейчас точно так же по умолчанию все, кто находится в легальном информационном поле, должны быть за войну. «Яблоко», участвуя в выборах, фактически пыталось легализовать мирный дискурс, сделать разговор о мире частью публичного общественного поля. Власть, естественно, в этом не заинтересована. Она не хочет, чтобы вслух говорили о мире и о необходимости прекращения войны. Тем более, как я уже сказал, эта позиция достаточно востребована.

Поэтому меня удивляет не то, что «Яблоко» отстранили от избирательной кампании, а скорее то, почему его вообще первоначально зарегистрировали. Это действительно серьезный вопрос, который, возможно, свидетельствует об определенных разногласиях в российской верхушке. Поначалу регистрацию «Яблока», вероятно, поддержали какие-то влиятельные силы. Думаю, что это могли быть Кириенко и его люди из внутриполитического блока администрации президента, потому что именно они фактически определяют участников этого предвыборного фарса.

Но затем они, видимо, сами отказались от этой идеи, увидев, что рейтинг «Яблока» растет. Думаю, что на них также могли надавить силовые структуры. В результате «Яблоко» благополучно сняли с выборов.

Это может демонстрировать определенные разногласия в российской верхушке. Но, безусловно, эти выборы как были фарсом, так им и остались. С «Яблоком» или без него все равно нарисовали бы тот результат, который нужен российским властям. Даже если бы за «Яблоко», предположим, проголосовали 10%, ему могли бы нарисовать 3%, чтобы не пропустить в Госдуму.

Но сама возможность для «Яблока» громко говорить о мире и привлекать на свою сторону избирателей во время предвыборной кампании оказалась неприемлемой для российских властей. Поэтому они решили даже не брать на себя лишний труд, чтобы потом фальсифицировать результат «Яблока», а просто не допустили партию к выборам. Так власти избавили себя от возможного информационного шума и от оживления в обществе дискуссии вокруг темы мира.

Так что ничего удивительного здесь нет. Фарс остается фарсом и будет доведен до конца. Всем, видимо, нарисуют столько голосов, сколько нужно, но теперь уже без возможности публично дискутировать на тему мира.

Это лишний раз доказывает, что российское руководство ориентировано на продолжение войны и мир ему не нужен. Я имею в виду прежде всего Путина, поскольку именно он определяет основное направление и вектор российской политики.

Безусловно, в российской верхушке могут быть люди, которые хотели бы мира. Возможно, «Яблоко» первоначально и пытались допустить до выборов, чтобы продемонстрировать востребованность мирного дискурса. Но основной правящий мейнстрим, который решает, кого допускать к выборам, а кого снимать, ориентирован на Путина и его стремление продолжать войну бесконечно.

Что касается возможной реакции российского общества, то какая-то реакция уже есть. Проходили небольшие акции, есть возмущение в социальных сетях среди оставшихся российских либералов. Но никакого серьезного влияния на политику общество оказать не может. В условиях тоталитарной диктатуры общество, что бы оно ни говорило, фактически ничего не решает, и власть его слушать не будет. Поэтому серьезной угрозы для российских властей эта реакция не представляет.

Что касается разговоров о том, что после выборов власти могут объявить новую мобилизацию или пойти на дополнительную эскалацию, - конечно, такая возможность сохраняется. Другой вопрос - насколько российские власти технически к этому готовы и что это им даст.

Я не думаю, что подобные решения смогут принести им какой-то серьезный результат, потому что российская система плохо приспособлена к полноценному мобилизационному сценарию. Российские бюрократы - это не сталинские наркомы. Они ленивы, корыстны, заинтересованы прежде всего в собственном обогащении и плохо умеют работать в чрезвычайных ситуациях.

Поэтому я не думаю, что российские власти способны действительно полностью перевести страну на военные рельсы и организовать тотальную войну по образцу Второй мировой. Мне кажется, это нереально. Они могут принимать какие-то судорожные решения, объявить очередную мобилизацию, создать дополнительный стресс для общества и тем самым подрывать собственную стабильность. Но я не думаю, что это способно дать им какой-то позитивный результат.

Игорь Эйдман, социолог, публицист, специально для Главреда